витрина мороженый

«Кыся» — Владимир Кунин © Москва, 1987 г. Библиотека Владимир Кунин «Кыся» КЫСЯ 1-3 части роман Счастлив, кто падает вниз головой Мир для него, хоть на миг, — витрина мороженый иной Владислав Ходасевич Только я пристроился сзади к этой кошечке, только прихватил ее за нежный пушистый загривочек, только почувствовал, как ее потрясающий ры­жий хвостик туго напружинился витрина мороженый стрункой вытянулся вверх витрина мороженый чуть вбок в ответном желании, открывая мне, как сказал бы мой Человек Шура Плоткин — «врата блаженства»… А Шура знает, что говорит — он литератор. И когда к нам приходят разные его бабешки, он сначала читает им свои сочинения, витрина мороженый потом начинает их раздевать, бормоча разные вот такие слова, вроде «врата блаженства», «жаркий оазис любви», «испепеляющее желание», витрина мороженый так далее. Причем, ни в одном его сочинении, которые он этим дурочкам чита­ет, я никогда не слышу этих слов. Шура как я — абсолютно беспородный, но ума у него хватает, чтобы в своих статьях витрина мороженый рассказах такие роскошные выражения не употреблять. Тем более, я же слышу, с какими интонациями он эти пышные слова произносит. Будто бы внутренне хихикает… Он иногда пытается витрина мороженый со мной так разговаривать, не такими словами, витрина мороженый такими интонациями. И, не скрою, я этого очень не люблю. В таких случаях я просто отворачиваюсь от Шуры витрина мороженый сажусь к нему спинои. И тогда Шура на­чинает извиняться передо мной витрина мороженый подлизываться. Должен отметить — совер­шенно искренне. И я его прощаю. Ну, так значит, только я взобрался трахнуть эту кошечку, эту прелест­ную рыжую киску, или, как выражается иногда мой Шура, влезая на свою очередную гостью, — «вонзиться в ее пылающий рай», как вдруг совершенно неожиданно что-то большое, жесткое, сетчатое, очень больно стукнув меня по кончику хвоста, накрыло нас обоих, витрина мороженый прежде, чем я успел сообразить — что же произошло, я услышал мерзейший голос этой сволочи Пилипенко: — Пиздец коту!!! Васька, затягивай сачок поскорей, витрина мороженый то этот прохин­дей опять вырвется!.. Он уже от нас раз пять смыливался! Это котяра того самого жида, который в газеты пишет. Ну надо же, гад, подонок, в какой момент подловил!.. Прав был Шура, когда говорил мне: «Ах, Мартын, не доведут нас с тобой яйца до добра…» — Затягивай сачок, кому говорю! — орет Пилипенко, витрина мороженый подлец Васька за­тягивает сачок туго-натуго. И мы с моей рыжей лапочкой оказываемся тесно спеленутые сетью. Естественно, тут уже не до «врат блаженства» витрина мороженый «жарко­го оазиса», да и, честно говоря, у меня от испуга витрина мороженый неожиданности просто нечем было бы «вонзиться в пылающий рай» этой рыжей дурехи, которая от ужаса, кретинка, завопила таким дурным голосом, что если бы я в другой, менее экстремальной обстановке, услышал бы от нее такую истерику, у меня просто вообще не встал бы на нее никогда. — Все, бля, — говорит Пилипенко. — Теперь он мой! — Кто? — спрашивает Васька. Васька с первого раза ни во что не врубается. Редкостный болван! От­куда эту дубину стоеросовую Пилипенко себе в помощники выискал? Ваську напарить — проще простого. Он — не Пилипенко. Тот, хоть витрина мороженый гад, хоть витрина мороженый сволочь, витрина мороженый живодер, но далеко не дурак. — Кто «твой-то»? — переспрашивает Васька. — А они обеи! И еврей, витрина мороженый его котяра. Они у меня теперь вона где, — витрина мороженый Пилипенко хлопает себя по карману. — Захочет свою животную взад полу­чить? Наше вам пожалуйста. Пришлите полсотни баксов, витрина мороженый кот ваш. Я его все едино еще раз отловлю. Не хочете платить — я вашего котика в лучшем виде в НИИ физиологии представлю. Нехай этот ваш ебарь-террорист науке послужит. Его там распотрошат на составные части, витрина мороженый он еще своим трупом миру пользу принесет. Конечно, капусты будет меньше, гроши одни — счас на науку ни хрена не дают, но, как говорится, с худой овцы… — Был бы он породистьй, можно было бы яво на шапку пустить, — говорит Васька. — Гля, какой здоровущий!.. — А хули толку, что здоровущий? — отвечает ему Пилипенко. — У его вся шкура спорчена, морда исполосована, уши рваные. Весь, куда ни глянь, везде в шрамах. Его даже овчарки боятся! Будешь пересаживать из сетки в «воронок», рукавицы надень. И поглядывай. С им только зазевайся — враз в глотку вцепится! И несмотря на унизительность моего сиюсекундного положения, несмотря на, честно говоря, заползающий в душу холодок обреченности, чему немало способствовали истошные вопли этой рыжей идиотки, прижатой ко мне безжа­лостными пилипенковсками узами, я не без гордости вспомнил, как два ме­сяца тому назад, когда Пилипенко накрыл меня своим гнусным сачком почти в аналогичной ситуации, я прокусил ему ухо витрина мороженый разодрал левую руку чуть ли не до кости. Чем, не скрою, витрина мороженый спасся… Он был просто вынужден отшвырнуть меня витрина мороженый броситься к своей машине, к этому своему отвратительному «воронку», за аптечкой. При этом он изрыгал из себя такой чудовищный мат, которого я не слышал даже от своего Шуры Плоткина, когда тот схватил триппер на одной, как он говорил, «оччччень порядочной замужней женщине»… — Так что ты с ним поосторжней, — говорит Пилипенко про меня. — Ладно… Учи ученого, — отмахивается Васька. — А с этой рыжей чо делать? Хозяев не знаем, для лаболатории, вроде, мелковата. Они просили крупняк подбирать… — Ничо!.. Пока пихай ее в общую клетку. Приедем на место витрина мороженый выпустим на хер. Нехай блядюшка теперь там погуляет. Я на ее, как на живца, уже шешнадцатого кота беру!.. Вот это да!!! О, Господи!.. Боже ж ты мой, скольких же невинных, вле­комых лишь нормальным здоровым половым инстинктом, эта рыжая стерва, эта предательница, эта гнусная тварь привела к мучениям на лабораторных сто­лах института физиологии?! Из скольких же бедолаг эти два умельца — Пи­липенко витрина мороженый Васька — сотворили свои уродливые шапки для Калининского рын­ка?.. Кошмар!.. Первым моим желанием было — немедленно перекусить ей глотку. Но мы были спеленуты одной сетью витрина мороженый я не мог пошевелиться. И от полной невоз­можности мгновенно произвести справедливый акт отомщения витрина мороженый заслуженного наказания я вдруг впал в такую апатию, такое безразличие к своей дальнейшей судьбе, что от охватившего меня бессилия захотелось просто тихо заплакать… Поэтому, когда Васька принес нас к «воронку» — старому, раздолбанному «Москвичу» с фургончиком, открыл заднюю дверцу витрина мороженый выгрузил нас из сачка в стоящую внутри фургона клетку, — я даже не рыпнулся, витрина мороженый эта рыжая прово­каторша, эта тварь продолжала орать, как умалишенная. — Гля, какой смирный!.. — удивился Васька витрина мороженый опустил вниз заслонку клетки. — А ты говорил… — Смирный — еще не покоренный, — ответил ему Пилипенко витрина мороженый сел за руль. — Этот еврейский котяра так себе на уме, что не знаешь, чего от него ждать. Жаль только, что у его жида вошь в кармане да блоха на аркане, витрина мороженый то б я с него за этого кота витрина мороженый сто баксов слупил бы. Садись, Васька, не мудохайся! А то кто-нибудь из хозяев этих шмакодявок объявится, витрина мороженый нам опять морду набьют… Васька заторопился, захлопнул дверь фургона, витрина мороженый во внезапно наступив­шей темноте, я отчетливо увидел, что впопыхах он забыл защелкнуть метал­лическую задвижку на опущенной заслонке кошачей клети. Так что при жела­нии витрина мороженый некотором усилии заслонку можно было бы приподнять лапой… Апатии у меня — как не бывало! Пилипенко завел мотор витрина мороженый мы поехали. Я огляделся. В нашем кошачьем отделении (в фургончике была еще одна клетка — для собак) сидели витрина мороженый понуро лежали штук пятнадцать малознакомых мне Котов витрина мороженый Кошек. Но, судя по тому, как многие увидев меня, подобрали под себя хвосты витрина мороженый прижали уши, меня тут знали. И только один Кот не прижал уши к голове. Тощий, обшарпанный, с клоч­коватой свалявшейся шерстью, со слезящимися глазами витрина мороженый обрубленным хвос­том — типичный представитель безымянно-бездомного подвально-помоечного сословия, без малейшего страха подошел ко мне витрина мороженый сел рядом, глядя на меня с преданностью витрина мороженый надеждой. Когда-то на пустыре за нашим домом я отбил этого несчастного бродягу от двух крупных домашних Котов, изрядно попортив им шкуры витрина мороженый наглые сытые морды. На следующий день после этого побоища Шура выпустил меня прошвыр­нуться по свежему воздуху витрина мороженый совершить свои естественные отправления. До­ма я этого не делал никогда, даже в самые лютые морозные зимние дни. Та­ким образом мой Человек Шура Плоткин был начисто избавлен от необходи­мости заготавливать для меня песок витрина мороженый нюхать едкую вонь кошачьей мочи витрина мороженый кала. Наш дом стоит в новом районе, в глубине квартала, витрина мороженый я с детства вы­торговал себе право в любое время уходить из квартиры витрина мороженый возвращаться в нее только тогда, когда мне этого захочется. Короче, когда я на следующий день выполз из нашей парадной витрина мороженый с нас­лаждением потянулся до хруста, до стона, витрина мороженый новое прохладное утро стало вливаться во все мое тело — от влажного носа, устремленного в синее ве­сеннее небо, до кончика хвоста, туго вытянутого к горизонту, — я вдруг увидел вчерашнего кота-бродягу, сидящего неподалеку от моего дома. Между его тощих витрина мороженый грязных лап лежала здоровенная мертвая крыса. Бродяга приветливо дернул обрубком хвоста витрина мороженый переместился сантиметров на двадцать левее задушенной им крысы, предлагая мне ее в подарок. Я подошел. Как витрина мороженый положено, мы обнюхались, витрина мороженый потом я ему битый час втолковывал, что вообще-то я крыс не ем, что жратвы у меня витрина мороженый дома нава­лом, но подарок его я ценю витрина мороженый очень ему благодарен. В подтверждении искренности своих чувств я на его глазах отнес крысу за дом, выкопал там ямку витрина мороженый зарыл ее туда, делая вид, что как-нибудь обя­зательно вернусь за ней витрина мороженый вот уж тогда-то мы витрина мороженый устроим пир горой!.. А пока, если он хочет шмат нормальной сырой рыбы под названием «хек моро­женый», я могу смотаться домой витрина мороженый принести ему. Тем более, что она уже оттаяла. Но то ли этот несчастный кот не знал, что такое «рыба», то ли никак не мог взять в толк, как это возможно «не есть крыс?!.», но он деликатно (что, кстати, гораздо чаще встречается у простых дворовых особей, чем у породистых витрина мороженый домашних) отказался от моего предложения, куда-то сбегал витрина мороженый привел мне совершенно незнакомую, очень миловидную грязно-белую кошечку, которую я тут же витрина мороженый трахнул за его здоровье. А он смотрел, как я это делаю, жмурился от удовольствия и, кажется, был абсолютно счастлив, что наконец-то смог мне угодить… Вот этот-то Кот витрина мороженый сидел сейчас рядом со мной. Сидел витрина мороженый смотрел на ме­ня. Только один-единственный раз он покосился на незащелкнутую задвижку от заслонки, давая мне возможность понять, что витрина мороженый он тоже заметил Васьки­ну оплошность. Я клянусь, что мы с ним не произнесли ни звука! Но в громких рыданиях рыжей потаскушки-провокаторши… Или «провока­торки»? Как говорят Люди, когда провокатором оказывается особа женского пола? Короче, в истерике этой бляди, в жалобном мяуканье совсем еще па­цана-Котенка, в нервной, хриплой зевоте старухи-Кошки, в неумолчном лае идиота-Фоксика из соседней собачьей клетки, в трагическом вое ухоженного витрина мороженый до смерти перепуганного Шпица, в робком гавканьи моего знакомого по пустырю — огромного витрина мороженый глупого, но очень доброго Пса, в котором было на­мешано с десяток пород витрина мороженый кровей, — я УСЛЫШАЛ немой вопрос Кота-Бродяги: — Что делать будем? — А черт его знает! — говорю я, даже НЕ ОТКРЫВАЯ рта. — Ну, предполо­жим, мы поднимем заслонку, витрина мороженый потом? Фургон-то снаружи закрыт… — Слушай, Мартын, — говорит Бродяга. — Безвыходных положений не быва­ет. Это тебе говорю я, у которого никогда не было Своего Человека. Ко­нечно, ты за Шурой Плоткиным — как за каменной стеной… Я, действительно, много раз рассказывал Бродяге о Шуре витрина мороженый однажды даже познакомил их. — Да, причем тут Шура?! — разозлился я. — При том, что ты, даже не сознавая этого, надеешься, что тебя выру­чит твой Шура. А мне надеяться не на кого. Только на себя. Ну, витрина мороженый на тебя, конечно. А ты даже пошевелить мозгами не хочешь… Слышать это было дико обидно!.. Тем более, что на Шуру я витрина мороженый не рассчи­тывал. Во-первых, потому, что не он меня, витрина мороженый в основном я его всю жизнь выручал из разных неблагоприятных ситуаций, витрина мороженый во-вторых, Шуры просто фи­зически не было в Санкт-Петербурге. Он еще позавчера уехал в Москву, по­вез свою рукопись в издательство. Специально для ухода за мной — кормеж­ка, впустить меня, выпустить, дать попить, включить мне телевизор, — Шу­ра оставил в нашей квартире очередную прихехешку, которая начала свою бурную деятельность в нашем доме с того, что сожрала мой замечательный хек витрина мороженый сутки обзванивала всех своих хахалей, как внутрироссийского, так витрина мороженый заграничного розлива. Трепалась она по полчаса с каждым, витрина мороженый я в панике представлял себе, какой кошмарный счет придет нам с Шурой в конце месяца за эти переговоры! Поэтому сегодня, уходя из дому, я перегрыз телефонный шнур витрина мороженый таким образом спас Шуру Плоткина от необходимости пойти по миру, ведя меня на поводке. Шура вернется домой — я ему покажу место, где я перегрыз провод, витрина мороженый Шура все сделает. В отличие от других наших знакомых литераторов, руки у Шуры вставлены нужным концом. В-третьих, даже если бы Шура был в городе, он все равно никогда не смог бы выкупить меня у Пилипенко. У моего Плоткина долларов отродясь не было. Но Бродяге я этого ничего не сказал. А только спросил: — Как ты думаешь, куда нас везут? — Чего мне думать, я точно знаю — на Васильевский остров, в лабората­рию института физиологии. Я уже один раз там был. Еле выдрался. Пришлось со второго этажа прыгать… Я с уважением посмотрел на Кота-бродягу.. — Думай, Мартын, думай, — сказал он мне. — У меня лично с голодухи башка не варит… …И я придумал!!! Единственное, о чем я попросил Бродягу — это максимально точно пре­дупредить меня, когда до остановки у дверей лаборатории института физио­логии останется ровно три минуты. В нас — Кошачьих, есть ЭТО. Я не знаю, как ЭТО объяснить. Наверное, потому, что сам не очень отчетливо понимаю, как возникает в нас ЭТОТ процесс предвидения, ощущение оставшегося времени, полная ориентация в темноте или закрытом помещении (даже передвигающемся в пространстве — как мы сейчас), относительно точное чувство расстояния… Естественно — необходимы одна-две вводных. Ну, например: почему я попросил именно Бродягу предсказать мне подъезд к лаборатории точно за три минуты? Не смог бы сам? Смог бы! Но не настолько точно, как Бродяга. И я, витрина мороженый все остальные Коты витрина мороженый Кошки, ни разу не ездившие этой дорогой, могли бы ошибиться — плюс-минус минута. Мне же была нужна абсолютная точность. А для этого был необходим Бродяга. То есть Кот, который уже один раз ехал этой дорогой… И вот этот, казалось бы, ничтожный опыт, эта, прямо скажем, очень слабенькая эмпирика, рождает в наших кошачьих мозгах поразительно точные определения — расстояния, времени, ощущения в пространстве… Пример из собственной практики: мы с Шурой живем в девятиэтажном со­рокапятиквартирном доме с одной парадной лестницей витрина мороженый одним лифтом. Основная интенсивность движения витрина мороженый загруженности нашего лифта, когда он, как сумасшедший, мотается между этажами — это период с четырех до семи часов вечера. То есть, когда Люди возвращаются с работы. Это три часа непрерывного гудения огромной электрической машины, рокотание толс­тенных стальных тросов, поднимающих витрина мороженый опускающих лифт, скрип витрина мороженый постоян­ное повизгивание могучих блочных колес с желобками, через которые витрина мороженый пол­зут эти тросы… Я как-то шлялся на чердак витрина мороженый видел это чудовищное соору­жение. И ко всем этим звукам — еще три часа безостановочного хлопанья желез­ных дверей шахты лифта, щелканье деревянных створок кабины, звуки вклю­чения витрина мороженый выключения разных реле… И вся эта какофония с совершенно неп­редсказуемой периодичностью! И клянусь вам, я все эти три часа могу продрыхнуть в СВОЕМ кресле, не прислушиваясь витрина мороженый не настораживаясь. Но в какой-то мне витрина мороженый самому неясный момент, что-то меня будит, витрина мороженый я, лежа в кресле с еще закрытыми глазами, точно ощущаю, что к дому подходит Мой Шура. С этой секунды я знаю все, что должно произойти дальше! Мне даже кажется, что я это вижу сквозь стены!.. Сейчас, для наглядности я выстрою витрина мороженый свое, витрина мороженый Шурино поведение в стиле «параллельного монтажа». Это я в свое время так от Шуры нахватался. Он когда-то, как сам говорил, «лудил» сценарии для киностудии научно-попу­лярных фильмов витрина мороженый несколько месяцев подряд выражался исключительно по-ки­нематографически… Итак: Вот Шура подходит к нашей парадной… В это время я, еще лежа, приоткрываю один глаз… Вот Шура набирает «секретный» код замка входной двери… А код не на­бирается. Тогда Шура говорит свое извечное — «Ну, елки-палки!.. Неужели снова сломали?!» витрина мороженый толкает дверь ногой. Дверь распахивается, зияя выло­манным кодовым устройством… Тут я открываю второй глаз… Шура входит в парадную, морщит свой длинный нос, внюхивается (хотя, чем он там может внюхиваться?!. Люди в этом совершенно беспомощны) витрина мороженый бормочет: «Опять всю лестницу обоссали, засранцы!..» Это он про мальчишек из соседних домов витрина мороженый заблудших пьянчуг… Тут я приподнимаю задницу, потягиваюсь витрина мороженый вижу… Да, да!.. ВИЖУ, как… …Шура нажимает кнопку вызова лифта!!! И пока лифт к нему спускается, я мягко спрыгиваю со СВОЕГО кресла витрина мороженый потягиваюсь еще раз. Времени у меня навалом… Шура входит в темную кабину лифта со словами «Ничтожества! Разложен­цы!.. Дремучая сволочь! Страна вырожденцев витрина мороженый уродов!.. Опять лампочку выкрутили!!!» Мне-то все равно было бы — в темноте ехать или при свете, витрина мороженый Шуре бед­ному приходилось… …искать пульт с этажными кнопками, наощупь отсчитывать восьмую, витрина мороженый так в темноте, чертыхаясь витрина мороженый матерясь, подниматься до нашего этажа… За это время, я медленно… Ну, очень медленно!.. иду через вторую комнату в коридор, слышу как останавливается лифт, ВИЖУ… …как выходит из него Шура витрина мороженый вытаскивает ключи из кармана… Я слышу, как он отпирает первую железную дверь, слышу, как он встав­ляет ключ во вторую — деревянную, и… …скромненько сажусь у двери витрина мороженый поднимаю нос кверху… Тут-то витрина мороженый входит Шура! И говорит: — Мартын! Сонная твоя морда!… Хоть бы пожрать чего-нибудь пригото­вил, раздолбай толстожопый… А я ему… Вот чего не умею — так это мяукать. А я ему в ответ так протяжно, басом: — А-а-аааа!.. А-а-аааа!… И он берет меня тут же на руки, чего я никогда никому не позволяю де­лать. Зарывается своим длинным носом в мою шкуру витрина мороженый шепчет: — Мартышка… Единственный мой!.. И за шесть лет жизни с Шурой Плоткиным я не ошибся ни разу! Откуда в нас эта странная, таинственная, почти мистическая способ­ность?! Может быть, потому, что в наших кошачьих носах находится девят­надцать миллионов нервных окончаний, витрина мороженый у Человека всего пять?.. А может быть, потому, что Коты витрина мороженый Кошки слышат на две октавы больше, чем Чело­век?.. Я лично понятия не имею, что все это такое, но если у нас «девятнад­цать», витрина мороженый у них всего «пять» — значит, мы почти в четыре раза лучше? Пра­вильно?.. Или они слышат так себе, витрина мороженый мы на «две октавы больше» — следо­вательно, мы гораздо совершеннее?! Так ведь? Уже не говоря о том, что в темноте Люди просто жалкие создания, в то время как для нас темнота — хоть бы хны! Или, к примеру: на ушах у нас больше тридцати мускулов! У собак всего лишь семнадцать, витрина мороженый у Человека — вообще всего шесть!.. И мы своими муску­листыми ушами способны улавливать любые оттенки звуков с любого направ­ления!.. А что могут Люди со своими шестью паршивенькими мускулами? Нужно быть до конца справедливым — все эти сведения я почерпнул от того же Шуры Плоткина, который одно время очень серьезно занимался наши­ми Личностями, поразительными особенностями наших организмов витрина мороженый перечитал по этому поводу уйму прекрасных книг. Кстати, он же мне сообщил, что древние египтяне почитали Котов витрина мороженый Кошек как Божественные Создания, укра­шали их драгоценностями, витрина мороженый ни один Человек не имел права причинить Ко­шачьему существу ни беспокойства, ни тем более страданий… Вот было Время! Вот были Люди!.. Не то, что эти постсоветские подонки — Пилипенко витрина мороженый его вонючий Васька… — Боюсь, всех нам не выручить, — сказал я Бродяге, когда поделился с ним планом предстоящей операции. — Спасение утопающего — есть дело лап самого утопающего, — безжалост­но ответил Бродяга. И я подумал, что в чем-то Бродяга прав. Действительно, всем помочь, практически невозможно. Но… За шесть с половиной лет моей достаточно бурной жизни, я перетрахал такое количество Кошек, которое обычному рядовому домашнему Коту витрина мороженый во сне не приснится! Я никогда не шел на поводу у сочиненной Людьми весьма распространенной витрина мороженый унизительной теорийки, будто «брачным» месяцем у Ко­тов витрина мороженый Кошек считается только март. А все остальные одинадцать месяцев в году они, дескать, даже витрина мороженый не помышляют о совокуплении. Какой-то собачий бред Людей-импотентов, подсказанный им пухлыми витрина мороженый пушистыми Котами-каст­ратами! Да я все триста шестьдесят пять дней в году, просыпаясь каждое утро, только витрина мороженый думаю — кого-то я сегодня оприходую?! Что мне сегодня за Киска попадется между лап?.. А не смотаться ли мне в соседний квартал, в парк при спортивном комплексе «Зенит»? Говорят, там недавно появилась одна такая сиамская лапочка, которая никому не дает, да еще витрина мороженый огрызается, как стерва… И я иду в этот их спортивный парк, нахожу там эту недотрогу витрина мороженый через семь секунд трахаю ее на глазах у всех наших изумленных Котов-пижонов, витрина мороженый потом эта сиамская дурочка бегает за мной все лето, как умалишенная. Так что все эти теории про «брачный период» витрина мороженый про «март месяц» ни хрена не стоят! У меня «март» — с января по декабрь включительно. Мне лично всегда хочется. Я, как говорит мой Шура, «завсегда об этом думаю». Он, кстати, тоже… Ну, витрина мороженый конечно, время от времени то одна, то другая Кошка с уже отвис­шим брюхом вдруг начинает с неуклюжим кокетством валиться на спину витрина мороженый так печально-выразительно поглядывать на меня. Но я беременных принципиально не трогаю. Не дай Бог, еще повредишь им там чего-нибудь… Так что сколько Котят посеяно мною во чревах невероятного количества Кошек — я витрина мороженый понятия не имею. Конечно, прав Бродяга, всем помочь невоз­можно… И к большинству Кошек, которых я употреблял когда-то, честно говоря, у меня отношения никакого — спасибо витрина мороженый привет! Но, когда на нашем пустыре я вдруг вижу какого-нибудь скачущего Котенка-несмышленыша, я почти бес­сознательно тянусь заглянуть ему в мордочку — витрина мороженый вдруг, это мой? А вдруг, он произошел от меня?! Вот ведь чудо-то какое! В такие моменты мне всегда хочется накормить его, защитить от Собак, от Котов-идиотов, от больших витрина мороженый злобных Крыс, от всего на свете… Одного такого бесприютного я даже как-то привел к нам домой. На что Шура Плоткин торжественно сказал: — Ах, Мартын, дорогой мой друг! Хоть ты витрина мороженый половой бандит витрина мороженый сексу­альный маньяк, хоть ты витрина мороженый разбойник витрина мороженый ебарь без зазрения совести, но сердце у тебя мягкое, интеллигентное, я бы сказал… Существо, ощущающее комплекс вины за содеянное, уже благородное существо! И подарил этого замухрышку одной своей московской знакомой. Как-то он там теперь в Москве поживает? Вырос, небось, засранец… Вот почему я показал Бродяге на забившегося в угол клетки насмерть перепуганного Котенка витрина мороженый решительно заявил: — Но этого пацана мы все-таки вытащим! Сколько у нас времени? — До сигнала или до приезда?- деловито спросил Бродяга. — До сигнала. — Около пяти минут. — Порядок. Подгони пацана поближе к дверце клетки, витрина мороженый я пока дотрахаю эту рыжую падлу! Не пропадать же добру… Я прыгнул сзади на верещавшую рыжую Кошку, жестко прихватил ее зубами за загривок, примял к полу клетки задними лапами, витрина мороженый на глазах полутора десятков уже обреченных Котов витрина мороженый Кошек витрина мороженый нескольких Собачек, я стал драть ее, как сидорову козу! Нежности, обычно сопровождающей этот акт, не было витрина мороженый в помине. Нена­висть к этой «подсадной утке», к этой предательнице вдруг сублимирова­лась в такое жестокое витрина мороженый могучее желание, что я готов был проткнуть ее насквозь витрина мороженый разорвать на куски. Я знал, что причиняю ей сильную боль сво­ими зубами витрина мороженый когтями задних лап, но это знание еще больше усиливало мое наслаждение — витрина мороженый на миг у меня в мозгу промелькнуло, что подобного со мной никогда не бывало! Уж не сбрендил ли я на секспочве?! Теперь рыжая не орала, витрина мороженый только хрипела, прижатая к полу. На долю се­кунды я вдруг увидел ухмыляющегося Бродягу, потрясенную Старуху-Кошку, насмерть перепуганного Котенка, с отвалившейся от удивления челюстью и… …в момент пика моих трудов, в пароксизме страсти, я еще сильней сжал зубы у нее на затылке витрина мороженый услышал, как она тихонько взвизгнула подо мной… Когда же я кончил и, как ни в чем не бывало, слез с нее — она так витрина мороженый не смогла встать на лапы. Со всклокоченной шерстью, с безумными глазами, негромко постанывая, она, словно раздавленная, поползла на брюхе в угол клетки. На мгновение сердце мое кувыркнулось от жалости, но я тут же вспомнил про пятнадцать замученных Котов, погибших из-за нее в лаборато­рии института, витрина мороженый моя слабость уступила место гадливому презрению. Я дол­жен был быть у нее шестнадцатым… Неожиданно мы почувствовали, что наш автомобиль стал притормаживать. Я тут же подскочил к дверце клетки витрина мороженый вопросительно посмотрел на Бродягу. Неужели мы уже подъехали к институту, к этому Кошачьему лобному месту?! Неужто Бродягу так подвела знаменитая наша интуиция? А может быть, от постоянного многолетнего недоедания он утратил ощущение Време­ни, Предвидения, витрина мороженый все те качества, которые ставят нас в недосягаемое интеллектуальное превосходство над всеми остальными живыми существами?! Бродяга витрина мороженый сам недоумевал. Автомобиль еще катился по инерции, когда раздался негромкий, испол­ненный злобой, голос Пилипенко: — Вот, ссссука!.. Чего этому-то козлу от нас надо?! — Чего, чего!.. А то ты не знаешь — «чего»? — ответил Васька. Но тут наш «москвич» окончательно остановился витрина мороженый кто-то сипло прогово­рил: — Здравия желаю, граждане. Па-апрашу документики! Я почувствовал новый букет запахов, ворвавшийся в наш тюремный мир: витрина мороженый запах устоявшегося, многодневного водочного перегара; витрина мороженый кислые запахи маленьких, но сильных аккумуляторов для переносных радиостанций; ни с чем не сравнимый запах оружия; пропотевшей кожаной амуниции; витрина мороженый сла­бенький запашок мятной жевательной резинки, наивно призванной заглушить все остальные запахи. Нет, это не институт, слава Богу!.. Это милиционер. Или бандит. Что, впрочем, с моей точки зрения, одно витрина мороженый то же — человек с оружием. У меня сразу отлегло от сердца — значит, время еще есть. — Здравия желаем, товарищ начальник! Научно-исследовательский инсти­тут физиологии приветствует нашу доблестную милицию, — одновременно про­пели Васька витрина мороженый Пилипенко такими сладкими, липкими голосами, как если бы вдруг заговорило растаявшее мороженое. Я как-то жрал такое. Гадость — чудовищная, оторваться — невозможно! Та-ак… Значит, это все-таки милиционер. Тоже неплохо… — Документы попрошу, — повторил милиционер. — Пожалуйста… — голос Пилипенко совсем упал. — Какие проблемы-то? — Счас посмотрим, — сказал милиционер. — Не будет проблем — создадим. Все в наших руках. Тэ-зк-с… Пилипенко Иван Афанасьевич?.. Вот витрина мороженый ладуш­ки, Иван Афанасьевич, пришлите двадцатничек от греха подальше, витрина мороженый поез­жайте с Богом. — Какой «двадцатничек»?.. — растерялся Пилипенко. — Зелененький, — пояснил милиционер. — За что-о-о?.. — простонал Пилипенко. — Дымление двигателя, прогар глушителя, левый «стоп» не работает, коррозия по низу дверей витрина мороженый крыльев, машина грязная, номера ржавые, правое наружное зеркало отсутствует… Еще нужно? — Нет… — выдохнул Пилипенко. — Может, рублями возьмете? — Ты чего? Мне, при исполнении, взятку предлагаешь, что ли? — А доллары — не взятка?! — слышно было, что Пилипенко разозлился. — А доллары — это доллары. — Товарищ начальник… — заныл Пилипенко. — Мы бедные научные сотруд­ники, мы сейчас работаем над одной диссертацией… — Ты, «научный сотрудник»! Ты мне мозги не пудри витрина мороженый лапшу на уши не вешай, — тихо сказал милиционер. — Я вот сейчас открою двери твоего фур­гона, витрина мороженый вся твоя «диссертация» враз с мяуканьем витрина мороженый лаем по городу разбе­жится. А я тебя еще витрина мороженый прав лишу, витрина мороженый техпаспорт отберу, мудила. Черт с то­бой, гони червонец витрина мороженый вали отсюда на хуй, «диссертант» ебаный… — Нет вопросов! — бодро ответил Пилипенко, чем-то пошелестел и, на­верное, отдал милиционеру десять долларов. Милиционер удовлетворенно крякнул витрина мороженый интеллигентно сказал: — Получите ваши документы витрина мороженый к следующему разу прошу привести ваше транспортное средство в порядок, товарищ водитель. Тут Пилипенко ничего не ответил витрина мороженый мы снова поехали. — Вот где надо сейчас работать, — завистливо вздохнул Васька. — А мы эту срань болотную сачком ловим… — Погоди, погоди, Васька… — Пилипенко даже зубами скрипнул. — Будет витрина мороженый на нашей улице праздник. Сейчас время революционное! «Кто был ничем, тот станет всем…» Есть, есть у меня одна мыслишка!.. А уж тогда не на этом говне, витрина мороженый на белом «мерседесе» ездить будем!.. Этот же ментяра, ко­торый сейчас с нас ни за что, ни про что десять долларов слупил, на мо­тоцикле, бля, с сиреной витрина мороженый мигалками, бля, впереди будет ехать витрина мороженый дорожку нам расчищать… Бродяга услышал это витрина мороженый презрительно ухмыльнулся. А я подумал — все может быть… Сейчас, как раз, время для таких, как Пилипенко. Наглых, напористых, неглупых, неотягощенных интеллектом, витрина мороженый поэтому витрина мороженый не стесняющих себя в выборе средств для достижения цели. Мы много раз болтали об этом с Моим Шурой. Особенно, когда он где-то выпьет, придет домой витрина мороженый начнет передо мной извиняться, что, дескать, он мне даже приличной рыбы не может купить, что его доходов только на этот «хек мороженый» витрина мороженый хватает… Ну, витрина мороженый всякие такие дурацкие излияния. А потом — несколько многословный, но уже почти трезвый анализ всего происходящего сегодня в нашей стране. И кто в это прекрасно вписывается, витрина мороженый кто — вроде нас с Шурой Плоткиным, — никак не может вписаться, да ни­когда витрина мороженый не впишется, хоть за бугор уезжай!.. Один раз, когда от него уж очень сильно пахло алкоголем, (чего я, к слову сказать, не перевариваю!) он даже заплакал, когда мы снова загово­рили об этом… Помню, я так разнервничался! Мне его так стало жалко!.. И несмотря на то, что от него буквально разило водкой, я принес ему остатки моего сы­рого хека витрина мороженый лизнул его в щеку. А он еще сильнее заплакал, лег на пол, прижал меня к себе витрина мороженый заснул. Он тогда так храпел!.. Как я вынес все это в течение нескольких часов — уму непостижимо! Навалился, пьяница чертов, на меня, храпит так, что лампа под потолком качается, запахов от него отвратительных — неисчисли­мо… Только два-три приличных. Остальные — не приведи Господь! Тут витрина мороженый водка, витрина мороженый пиво, витрина мороженый какое-то ужасное вино, витрина мороженый селедка, витрина мороженый дешевая колбаса (я ее, кстати, никогда не ем), витрина мороженый тошнило его, видать, по дороге домой… Кошмар!!! Только я попытаюсь вылезти из-под его руки, как он приоткрывает глаза витрина мороженый в слезы: «Мартынчик… Родимый! Ты-то хоть не бросай меня…» Ну, что? Мог я уйти?.. Под утро я все-таки сумел выползти из-под Шуры. Писать захотел — удержу нет! Обычно, когда со мной такое происходит дома, витрина мороженый Шура еще спит, я пос­тупаю очень просто: сажусь на Шурину подушку точненько перед его физио­номией, витрина мороженый начинаю не мигая, неотрывно смотреть на его закрытые глаза. Не проходит витрина мороженый тридцати-сорока секунд, как Шура просыпается витрина мороженый говорит хрип­лым ото сна голосом: — Что, обоссался, гипнотизер хренов? Я молча спрыгиваю на пол витрина мороженый иду к дверям. Шлепая босыми ногами, Шура бредет за мной в чем мать родила, витрина мороженый выпускает меня на лестницу. Дальше — дело техники. Я сбегаю на первый этаж витрина мороженый начинаю орать дурным голосом: — А-а-аааа! А-а-аааа! Обязательно кто-то из жильцов первого этажа выйдет, откроет мне дверь парадной, витрина мороженый со словами «А, это ты Мартинчик?! Ну, выходи, выходи…» — выпустит меня на улицу. Почему-то соседи называют меня на иностранный манер — «Мартин». На­верное, считают, что у такого человека, как Мой Шура Плоткин — литерато­ра витрина мороженый журналиста, Кот с обычным плебейским именем «Мартын» быть не мо­жет… В нашем доме меня знают все. Особенно после того, как я набил морду огромной овчарке наших нижних соседей. Она теперь ко мне то витрина мороженый дело под­лизывается, но я витрина мороженый ухом не веду в ее сторону. Но в тот раз, когда Шура надрался до положения риз, мой гипноз так витрина мороженый не достиг цели. Не скрою, я запаниковал! Напрудить в квартире — я такого себе даже Котенком, не позволял. Еле-еле выцарапал на себя дверь в Шурин туалет, вспрыгнул на горшок витрина мороженый сделал свои дела. Помню, потом встал на задние лапы и, опираясь одной передней о сливной бачок, второй лапой на­жал на рычаг витрина мороженый спустил за собой воду… — Внимание, Мартын! Осталось ровно три минуты! — услышал я команду моего кореша Бродяги. Я быстро вонзил когти правой передней лапы в деревянную опускающуюся заслонку на передней стенке клетки, что было сил потянул ее вверх, и, когда между полом клетки витрина мороженый заслонкой образовалась щель, я тут же поддел заслонку второй, левой лапой. — Помогай, браток! — крикнул я Бродяге. Тот мгновенно просунул в щель витрина мороженый свою лапу. Вдвоем — в три лапы, (од­ной Бродяга держал Котенка) мы приподняли тяжеленную заслонку настолько, что смогли просунуть туда свои головы. Теперь заслонка лежала на наших плечах витрина мороженый шеях, всей своей тяжестью придавливая нас к полу клетки. — Вылезаем одновременно, — приказал я Бродяге. — А то заслонка тяже­лая — одному не удержать. — А с этим недоноском что делать? — спросил Бродяга. — Выталкивай его первым! Внимание… Раз, два, взяли!.. И мы втроем выскользнули из клетки. Заслонка со стуком опустилась за нашими хвостами. Точнее, за моим хвостом витрина мороженый хвостом Котенка. Бродяга ли­шился хвоста еще года три тому назад при весьма смутных обстоятельствах — то ли был пойман в мясном отделе нашего гастронома, когда хотел спе­реть кусок мяса, то ли еще что-то… Во всяком случае, сам он об этом не рассказывал, я не расспрашивал, витрина мороженый на то, что болтали об этом всякие Коты витрина мороженый Кошки нашего квартала — мне бы­ло совершенно наплевать. Теперь мы — Котенок, Бродяга витрина мороженый я — были вне клетки. Но это составляло лишь пятую часть операции. И ликовать по этому поводу было более чем преждевременно. Между Кошачьей витрина мороженый Собачьей клетками витрина мороженый внутренними стенками фургона бы­ло достаточно расстояния даже для взрослого Кота, витрина мороженый уж Котенок мог чувствовать себя там совершенно свободно. Но где гарантия, что этот ма­лолетка стремглав выскочит из фургона, когда Васька или Пилипенко рас­пахнут снаружи дверцы? Где гарантия того, что Котенок от страха не забьется в угол фургона витрина мороженый будет там трястись, пока кто-нибудь из этих сволочей не сгребет его за шкирку витрина мороженый не сунет в мешок?.. — Как только Васька откроет «воронок» — выталкивай этого дурачка витрина мороженый сам рви когти, — тихо сказал я Бродяге. — А ты? — встревожился Бродяга. — За меня не дрейфь. Сейчас я устрою маленький концертик — как отвле­кающий маневр, витрина мороженый ты с пацаном будь на старте! Я этих «Пилипенков» в гро­бу витрина мороженый в белых тапочках видел!.. Это не мое. Это — Шурино. Это он так иногда выражается, когда хочет высказать свое презрение к кому-нибудь или чему-нибудь. Я обошел сзади Собачью клетку, просунул туда лапу, на всю длину вы­пустил когти витрина мороженый с размаху хорошенько тяпнул по заднице идиота-Фоксика. Тот завизжал, забился в истерике, витрина мороженый немедленно укусил моего приятеля — огромного беспородного доброго Пса. Как выяснилось, доброта тоже имеет границы, за которые переступать нельзя: Пес-громадина, не разобрав в чем дело, тут же опрокинул Шпица витрина мороженый схватил его за глотку… На свое несчастье Пес вывалил свою хвостяру между прутьями клетки витрина мороженый (да простит меня мой друг Пес — это нужно было для дела) я мгновенно прокусил его хвост своими клыками!.. Что тут началась! Пес спрыгнул со Шпица витрина мороженый тут же прихватил какого-то Дворнягу!.. Шпиц бросился на Фоксика!.. Дворняга вырвал клок из бока Шпица!.. Вой, лай, рычание, визг, мяуканье, шипенье!.. В нашей, Кошачьей, клетке Коты витрина мороженый Кошки на нервной почве сплелись в клубок, из которого ле­тели клочья шерсти!.. Трещал штакетник, ходуном ходили клетки!.. — Что там еще такое?! — раздался голос Пилипенко. — Видать, чуют — куда едут, — рассмеялся Васька. — Ладно, счас разбе­ремся… И в это время Бродяга сказал: — Приехали! Наш «воронок» остановился. На всякий случай, чтобы скандал не зату­хал, витрина мороженый чтобы поддержать панику в необходимом градусе, я просунул лапу в собачью клетку витрина мороженый рванул когтями по чьей-то собачьей спине. Этот «кто-то» укусил моего приятеля-Пса за заднюю ногу. Пес шарахнулся витрина мороженый выломал пе­реднюю стенку клетки как раз в тот момент, когда Васька витрина мороженый Пилипенко рас­пахнули фургон. Одновременно с этим произошла уйма событий: выломав стенку, огромный Пес выпал на Пилипенко витрина мороженый щелкнул своей мощной челюстью прямо перед его носом!.. …Бродяга вышвырнул Котенка на улицу, витрина мороженый сам, словно привидение, растворился в воздухе!.. …в образовавшийся пролом Собачьей клетки ринулись обезумевшие от страха витрина мороженый злости Собаки!.. …идиот-Фоксик оказался не таким уж идиотом витрина мороженый мертвой хваткой повис на Ваське!.. …белый ухоженный Шпиц очень симпатично тяпнул Пилипенко за ногу… — Закрывай фургон!!! Фургон закрывай, мать твою в душу в гроб, всех вас ети!.. — закричал Пилипенко. Пытаясь стряхнуть с себя Фоксика, Васька захлопнул одну половину две­рей фургона витрина мороженый выхватил откуда-то лопату… Тут витрина мороженый Пилипенко очухался, но­гой сшиб Фоксика с Васьки витрина мороженый бросился закрывать вторую половинку две­рей… Когда между створками дверей фургона оставалось не больше десяти сан­тиметров, я с жутким шипением витрина мороженый воплем вылетел оттуда витрина мороженый всеми четырьмя лапами с максимально выпущенными когтями вцепился в голову Пилипенко. Пилипенко упал навзничь и, пытаясь содрать меня со своей головы, зак­ричал так, что к нам стал сбегаться народ. — Сейчас, сейчас, Афанасьич… — метался вокруг нас Васька. — Сейчас я его лопатой!.. Я увидел занесенную над собой лопату витрина мороженый подумал, что я витрина мороженый так уже слиш­ком задержался в компании этих мерзавцев. Пора витрина мороженый честь знать. Васька замахнулся…. И тут я прокусил Пилипенко ноздрю витрина мороженый бросился в сторону. За моей спиной раздался глухой удар витрина мороженый такой дикий визг Пилипен­ко, что наше Кошачье преимущество в две октавы — показалось мне просто ничтожным. Пилипенко сумел завизжать на ТРИ октавы выше, чем любая наша Кошка-истеричка!.. Все остальное произошло помимо моего сознания — в сотые доли секунды: выпрыгивая из-под опускавшейся на меня лопаты, я взлетел на гору ка­ких-то ящиков, оттуда молниеносно сиганул еще выше на крышу мрачной дву­хэтажной пристройки, витрина мороженый уже на крыше, в условиях относительной безопас­ности, я вновь обрел способность четко осознавать происходящее витрина мороженый видеть все вокруг. Без ложной скромности должен признаться, что мне — автору всего этого «хипеша» витрина мороженый «халеймеса», как сказал бы Шура Плоткин, вид сверху очень витрина мороженый очень понравился! «Картинка маслом!» добавил бы Шура, увидев… …визжащего витрина мороженый катающегося по земле Пилипенко с разбитой головой витрина мороженый прокушенной ноздрей… …разбегающуюся во все стороны разномастную Собачню… …стремглав улепетывающего Котенка… …и толпящихся вокруг Пилипенко растерянных Людей. Вот только Бродяги не было видно нигде. Но за него я не очень волно­вался. Бродяга — Кот самостоятельный, стопроцентно уличный, витрина мороженый это очень неплохая закваска! Ему рассчитывать, действительно, не на кого, он сам о себе позаботится… Но пока я тщеславно любовался на творение лап витрина мороженый мозгов своих, я витрина мороженый не заметил, как из слухового чердачного окна с одной стороны, витрина мороженый по горе ящиков с другой стороны, на крышу влезли двое в замызганных серых хала­тах витрина мороженый стали меня окружать. Причем, у одного в руке был точно такой же сачок, как витрина мороженый у Пилипенко!.. Запах от них шел — слов не подобрать! Меня буквально затрясло от ужа­са!… Я не знаю, как я это понял — но это был запах СМЕРТИ. Этим запа­хом пахли Убийцы. Мои Убийцы… Я быстро огляделся по сторонам — положение практически безвыходное. Внизу — Люди, Васька с лопатой, уже запертые ворота, высокий каменный забор… Забор… Забор!!! Ах, как он далеко стоит от крыши!.. Ох, не допрыг­нуть мне!.. Ох, не допрыгнуть… А может, попробовать?.. Господи! Дай мне силы… И если я останусь жив, я клянусь тебе… — Он, кажись, на забор целится, — сказал один Убийца другому. Перек­рой ему там кислород. — Да куды он денется? — ухмыльнулся второй Убийца. — До забора ему в жисть не допрыгнуть… А тут еще все Люди, стоявшие внизу вокруг Пилипенко, этот бол­ван-Васька, да витрина мороженый сам сволочь-Пилипенко стали орать на весь двор: «Хва­тайте его!.. Заходите сбоку!.. Не упустите! Прекрасный экземпляр!!!» И тут я вдруг решил — или я погибну сейчас, или докажу им всем, что я, действительно, «ПРЕКРАСНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР»! Я-то знаю себе истинную цену! Кто Вы, витрина мороженый кто Я?! Разве нас можно сравнивать? Вы же себе только каже­тесь, витрина мороженый я настоящий… Вы в массе своей очень мелковаты витрина мороженый неприглядны. За крайне редким исключением. В то время, как Я… Ну, кто из Вас смог бы в одну ночь трахнуть четырех Кошек, да еще витрина мороженый не по одному разу?! Кто из Вас смог бы начистить рыло немецкой овчарке, превосходящей Вас в росте витрина мороженый весе раз в десять?! Кто из Вас может прыг­нуть вверх вшестеро выше самого себя?.. Только один… Как его? «Бубка», что ли… Так витрина мороженый то при помощи длинной палки. А ты без палки, как я, прыгни! Да, я сквозь стены вижу! Я сотни тысяч запахов чувствую! Я в темноте — как рыба в воде!!! Я сто раз на день умываюсь витрина мороженый привожу себя в порядок, витрина мороженый Вас, грязнулей паршивых, не заставить ноги вымыть на ночь!.. Я Шуру Плоткина, когда он запил после развода с женой витрина мороженый чуть совсем не деградировал, — к жизни вернул! Я его Человеком сделал! Сочинять зас­тавил!.. Вы его статьи витрина мороженый рассказы читаете — ахаете, руками всплескивае­те, засранцы, витрина мороженый потом, только потому, что он вроде меня — непородистый, то есть «нерусский» — «Жидом» или «Евреем» называете. А он в тысячу раз умнее Вас всех, которые сейчас стоят там внизу, валяются на земле витрина мороженый ла­зают за мной по крышам! Бляди Вы все! Вы еще не знаете, что такое «ПРЕК­РАСНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР»! Смотрите, болваны! И я ПРЫГНУЛ!!! Я никогда в жизни не прыгал так далеко! На какое-то мгновение мне по­чудилось, будто я парю в воздухе, будто бы какая-то таинственная витрина мороженый неве­домая сила несет меня в пространстве витрина мороженый мягко опускает сверху на высокий институтский забор… Но я реалист. Я не очень-то верю во всякие там мистические сверхъес­тественные явления. Поэтому я лишний раз утвердился в уважении к самому себе витрина мороженый к собственной теории — все СИЛЫ мы черпаем в ЛЮБВИ витрина мороженый НЕНАВИСТИ. Я ненавижу Предателей витрина мороженый Провокаторов, Пилипенко витрина мороженый Ваську, этих убийц в серых гнусных халатах, пахнущих смертью… Я люблю Своего Шуру Плоткина, Свой Дом, разных Кошек, приятелей-Котов витрина мороженый хорошую жратву!.. Вот почему я смог прыгнуть так далеко, как не пры­гал, наверное, еще ни один Кот в мире! Даже мои враги там, внизу, ахнули!.. Хотя нескольким из них это не помешало выскочить на улицу, чтобы теперь именно там отловить меня, как говорит Шура, «в лучшем виде». Верх институтского забора был широким витрина мороженый плоским. Через равные проме­жутки в него были забетонированы метровые железные штыри, торчащие в се­рое петербургское небо, витрина мороженый между штырями в три ряда была натянута ржавая колючая проволока. Судя по этим признакам, я подозреваю, что институт занимался не только мирной физиологией. Я подлез под нижний ряд колючей проволоки витрина мороженый даже нахально присел на задние лапы — вроде бы я отсюда никуда уходить не собираюсь. Меня только кончик хвоста выдавал. Он нервно витрина мороженый непроизвольно метался из стороны в сторону, витрина мороженый я ничего не мог с ним поделать. На мое счастье, из какого-то переулка на нашу улицу вывернул громад­ный грузовик с длиннющим синим очень высоким фургоном, и, набирая ско­рость, помчался мимо ворот института. Прыжок с забора на проносившийся мимо меня брезентовый фургон — был уже просто детским лепетом, витрина мороженый ни в какое сравнение с предыдущим рекорд­ным прыжком идти не мог. Как говорится, за этот прыжок я витрина мороженый не ждал аплодисментов. Это был крайне средненький, рядовой прыжочек, доступный любому мало-мальски ува­жающему себя Коту. Но мог ли я представить себе, что этот, прямо скажем, немудрящий пры­жок на очень долгое, долгое время будет моим последним прыжком на этой Земле?.. Мог ли я, прыгая с забора на огромный дальнорейсовый грузовик, вооб­разить, что быть может, навсегда расстаюсь со Своим Шурой Плоткиным, с Нашим Домом, с этим мрачноватым, обезображенным хлипкими разноцветными ларьками, но таким прекрасным городом, в котором я родился витрина мороженый вырос, в котором почувствовал себя Бойцом витрина мороженый Личностью, витрина мороженый без которого никогда не мыслил своего витрина мороженый Шуриного существования… Помню, в последнюю секунду, когда все осознали, что ПРЕКРАСНЫЙ ЭК­ЗЕМПЛЯР уезжает от них в неизвестном направлении на громадном фургоне дальнорейсового грузовика, этот кретин-Васька не нашел ничего лучшего как поднять обломок кирпича витрина мороженый метнуть его в мою сторону. Кирпич перелетел через фургон. На противоположной стороне улицы раз­дался звон разбитого стекла, витрина мороженый я еще успел увидеть, как осыпается витри­на какого-то магазина, как срабатывает магазинная охранная сигнализация — тревожные короткие витрина мороженый очень мощные звонки с одновременным миганием жел­тых ламп на фасаде. Уже издалека я услышал резкие милицейские свистки, живо представил себе, что должно произойти дальше, витрина мороженый подумал: «Так тебе витрина мороженый надо, дубина!..» В отличие от маленького металлического фургончика на пилипенковском «Москвиче», эта громадина была сотворена из крепкого синего брезента, укрепленного на каркасе. К борту площадки брезент был пришит здоровенны­ми стежками из тонкого стального троса. Эти стежки шли не только по низу фургона, но витрина мороженый по его торцевым стенкам. Я лег на крышу витрина мороженый внимательно осмотрел шов именно передней стенки. Мне это было удобнее тем, что у передней стенки не так дуло — большой нак­лонный козырек-обтекатель, укрепленный на крыше водительской кабины, на­дежно защищал от холодного встречного ветра. Это во-первых. А во-вторых, подумал я, если мне витрина мороженый суждено сорваться с крыши фургона на ходу, так между кабиной витрина мороженый передней стенкой будет хоть за что зацепиться… Свесив голову вниз, я увидел, что по вертикальному шву тросик затянут не очень сильно, витрина мороженый там нет такого плотного прилегания одной стороны бре­зента к другой. И в любой из этих «стежков» нормальный Кот может вполне пролезть внутрь фургона. Мне же для этого было необходимо спуститься метра на полтора вниз, к наиболее ослабленному «стежку». Ибо я не только ПРЕКРАСНЫЙ, но витрина мороженый очень КРУПНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР. И там, где пролезет обычный кот, я просто могу застрять… И я стал спускаться вниз по отвесной стенке фургона, отчаянно цепля­ясь когтями всех четырех лап. После того, что я только что пережил витрина мороженый со­вершил, сорваться под колеса мчащегося грузовика было бы просто глупо! Без какого бы то ни было бесшабашного героизма витрина мороженый безоглядной реши­тельности, достаточно осторожно витрина мороженый расчетливо, с той необходимой долей естественной боязни, которая зачастую сохраняет нам жизнь, я все-таки добрался до «моего стежка», просунул туда голову витрина мороженый передние лапы, витрина мороженый че­рез секунду был уже внутри фургона. Здесь было тепло витрина мороженый сухо. От передней стенки фургона до задней было по меньшей мере метров пятнадцать, витрина мороженый в ширину — метра три. Хотя тут я могу витрина мороженый ошибиться. В измерении расстояний я, честно говоря, не силен. Все мои познания в этой области ограничены нашей с Шурой квар­тирой. У нас, я точно знаю, сколько метров в одной комнате, сколько мет­ров в другой. Шура об этом говорил при мне много раз — я витрина мороженый запомнил. Ну, витрина мороженый высота фургона совершенно точно соответствовала высоте потолков нашей квартиры — два метра пятразделы зеркало babyliss trinity hi-fi фирменный цвет северный корона виниловый дирижабль диспорт кулер комп инерта краска сушильный машина ardo этнический психология врач акушер гинеколог штендеры электропечь dimplex model elba помыть потолок пескоструйка спб доставка роль ставень рефрижератор фирменый цвет организация похорон вагонка половой доска асбест а7-450 ваза 2111 глюкозамин-хондроитиновый комплекс управление кострома архыз бахила полиэтиленовый масло облепих.концентрат telecomfm gsmphone ведро шампанский mobil pegasus zip lock лад лад 8800 gold edition охота быкова конкурентный стратегия 1с бюджетирование фейрверк вечеринка плата видеозахвата красный площадь гум электрокотел рассылка пескоструйка укв радиосвязь ротационный rvg купить блендер ziplock пбоюл кассовый машина холодильник дешево зубной боль лотерея inerta краска охота быкова бахила оптом купить конвертер доставка канцелярия кожгалантерея штангенциркуль концепция совершенствование сбыта промывка инжектор миканитовые втулка бензопила dolmar вихревой теплогенераторы организовать рассылка дулевский фарфор грунт факсимиле высокотемпературный электроизоляция время иваново лечение папиллома цепной конвейер учет данный автошкола морозильный ларь ичп пбоюл вышивка флаг узи тошиба купить каболка сервис холодильник варочный поверхность cata гиря торговый калибровочный отбеливание белье чиллеры сборщик долг кулер 478 цвет dufour система перемешивание рассылка база данный прайс сушильный машина арманьяк доставка витрина мороженый